Череда трагических событий настигла нашей соотечественницы.

В сентябре 2025 погиб в автоаварии старший сын вместе со своей подругой, оставив сиротой девятимесячную дочку. Единственная внучка была в тот момент у социальных служб первой нации поскольку мать ребенка имела индижинос статус. Сразу после похорон я пришла в агентво с просьбой отдать ребенка на моё попечение. В Манитобе индижинос агентсво сщц служб имеет право отдать ребенка в семью без суда, Однако в моём случае агенство отправило искать адвоката и обращаться в суд на опекунство. Не успев оправиться от горя, стала собирать документы на опеку над внучкой, переписываться с официальными лицами, просить, искать, стучать во все инстации.

В марте состоялся 4й суд в Виннипеге (Manitoba Kings bench court) под предводительством судьи Dueck, который вынес вердикт об отказе родной бабушке в проживании и уходе за внучкой до окончательного суда по опеке в марте 2027 и оставить ребёнка в приюте. Единственное объяснение этому решению - бабушка не является представителем коренной нации. Со стороны матери у ребенка есть тети и двоюродная бабушка, которые не хотят и не имеют возможности взять опекунство над девочкой. Я - единственная бабушка и по федеральному закону как ближайший кровный родственник девочки имею полное право на ее опекунство.

Выбирая между соблюдением всех юридических формальностей и судьбой ребенка, Манитобский суд и Манитобская опека в лице NCN CFS выбрали интересы индижинос сообщества оставить ребенка в приюте и игнорировали право ребенка на семью, не разрешая оформить опекунство бабушке над единственной внучкой.

Cуд первой инстанции по вопросу об опеке запланирован через год, март 2027 года. Девочку оставили в приюте еще на год. В феврале 2026 на 3м слушании NCN использовали приёмную мать как потенциального опекуна для организации оспаривания в суде и продления сроков слушания. Таким образом, внучка осталась в приемном доме под присмотром приемной матери, которая не является родственницей, к тому же инвалид и проживает со своим отцом, у которого ещё 4 приёмных девочки.

Хочу пояснить что такое NCNFCWC.
Государственное учреждение, Центр семейного и общинного оздоровления Nisichawayasihk Cree Nation (NCN). Создан для поддержки коренного населения в области здравоохранения, защиты детей и семей. Имеются филиалы в Виннипеге, Брандоне, Томпсоне и Саут-Индиан-Лейк.

Государственное учреждение Manitoba Child and Family (CFS) взяло под опеку все филиалы NCN. Это большой бизнес в Манитобе. Люди, получающие зарплату от государства, нанимают приёмных родителей, которые покупают машины, арендуют жилье и получают зарлату, ухаживая за чужими детьми. В Канаде нет детских домов, детей расселяют по семьям и платят за это деньги. Зачастую дети за своё детство меняют приёмные семьи по несколько раз. Гoс.организация в 2024 году еще обьявила о приоритете семьи в сфере CFS, но ни одна из них не помогла мне получить доступ к ребенку.

Ещё одна деталь, я проживаю в Монреале, но для того что бы получить доступ к внучке и участвовать в многочисленных судебных разбирательствах, на которые  вынудило меня Агенство, я жила всю зиму вместе с внучкой в Виннипеге у друзей. Погибшие родители жили в Виннипеге. Суд даже не рассматривал все необходимые для опекунства документы, предоставленные бабушкой, типа я вообще отсутсвовала в реалии. Манитоба предоставила неограниченое право индижинос сообществам игнорировать федеральный закон Канады. Судом девочке решено было остаться в Манитобе в приюте и заявление бабушки о разрешении жить с ней в Монреале с другими членами семьи со стороны папы до суда было отказано. Сообщество аборигенов считает лучшим для наполовину русского ребенка вырасти в приемной семье среди аборигенов, но не в родной семье, потому что бабушка не является членом их сообщества.

Совершенно необъяснимая и чудовищная история.

Прошу помощи в распространении этой истории, может это поможет внучке расти в родной семье.

С уважением, Helena Manakova.

Helena Manakova