By Winni 
ИИ о русинах Канады
Процесс, в ходе которого закарпатские и галицкие русины, массово переселявшиеся в Канаду (особенно в провинции Манитоба, Саскачеван и Альберта, период активной иммиграции пришелся на годы с 1880 по 1914 год, когда за океан перебралось свыше 225 тысяч русинов), стали идентифицировать себя как украинцы — это результат сложного пересечения канадской иммиграционной политики, деятельности интеллигенции и религиозно-политической борьбы внутри самой диаспоры.
В конце XIX — начале XX веков понятия «русин» (Ruthenian) и «украинец» часто сосуществовали, но именно в Канаде второе полностью вытеснило первое.
Это происходило в несколько ключевых этапов:
Языковой и терминологический хаос в Канаде
Когда первые волны иммигрантов из Австро-Венгрии (Галиции и Буковины) прибыли в Канаду, канадские чиновники не понимали, кто они такие.
В официальных документах их записывали как «австрийцев», «галичан», «русинов» (Ruthenians) или даже «русских».
Сами переселенцы чаще всего называли себя «русинами» или просто «нашими», идентифицируя себя по религиозному признаку (греко-католики или православные) и по конкретной деревне, откуда они приехали.
Влияние светской интеллигенции (народников)
Главным двигателем смены идентичности стала молодая интеллигенция, приезжавшая в Канаду. Это были учителя, писатели и общественные деятели, захваченные идеями украинского национального возрождения, которое в то время активно шло в Европе.
Они создавали в Канаде читальни (Просвиты), газеты (например, «Канадійський фермер») и независимые школы.
Через эти институты они вели просветительскую работу, объясняя крестьянам-русинам: «Мы не просто подданные Австрии или жители Галиции, мы — часть великого украинского народа».
Церковный раскол и борьба за идентичность
Религия играла ключевую роль в жизни иммигрантов, и именно в церкви развернулась борьба за имя народа. В Канаде сформировалось три основных течения, каждое из которых предлагало свой путь:
Греко-католическая церковь (Русинская/Украинская): Первоначально Ватикан и канадские власти называли эту структуру «Русинской католической церковью». Однако под давлением украински настроенных прихожан и священников, а также после назначения первого епископа Никиты Будки, церковь постепенно перешла на украинскую терминологию. Официально название «Украинская греко-католическая церковь» закрепилось позже, но курс на украинскую идентичность был взят именно тогда.
Русская православная миссия: Часть русинов (особенно буковинцев, бывших православными изначально, и часть галичан-москвофилов) переходила под омофор Русской церкви в Канаде. Они склонялись к общерусской идентичности («карпатороссы», «русские»). Однако это движение начало уступать позиции после революции 1917 года, когда связи с Россией прервались.
Создание Украинской православной церкви Канады (УПЦК): В 1918 году в Виннипеге группа украинских активистов и бывших греко-католиков, недовольных латинизацией и контролем со стороны Ватикана, создала независимую Украинскую греко-православную церковь. Они жестко увязали православную веру с украинской национальной идеей. Виннипег стал центром этой новой церкви, что окончательно зацементировало термин «украинец» среди православных иммигрантов.
Роль Первой мировой войны и канадского правительства
Решающий перелом произошел во время Первой мировой войны (1914–1918).
Поскольку русины прибыли из Австро-Венгрии (которая воевала против Британской империи и Канады), канадское правительство объявило их «враждебными иностранцами» (enemy aliens). Тысячи людей были интернированы в лагеря, лишены имущества и избирательных прав.
Чтобы защитить себя и доказать свою лояльность Канаде, лидеры общины начали активно объяснять канадским властям: «Мы не австрийцы и не поддерживаем Вену. Мы — украинцы, угнетенный народ, который стремится к свободе».
Для канадского правительства принятие единого термина «украинцы» (Ukrainians) стало способом навести порядок в статистике и переписи населения, объединив под одним именем «русинов», «галичан» и «буковинцев».
К 1920-м годам, со второй волной иммиграции (которая уже ехала с четким украинским самосознанием после распада империй), процесс практически завершился. Слово «русин» в Канаде стало восприниматься как архаизм, а новая, мощная и единая украинско-канадская идентичность стала одной из самых организованных и влиятельных в стране.
Лишь небольшая часть эмигрантов (в основном из Закарпатья и Пряшевщины, уехавшая в США и частично в Канаду) сохранила отдельную русинскую идентичность, дистанцируясь от украинской.
Судьба русинов (и других выходцев из Австро-Венгрии) в Канаде в период Первой мировой войны — это одна из самых темных и долгое время замалчивавшихся страниц канадской истории.
Процесс, официально именовавшийся Первой национальной операцией по интернированию в Канаде (1914–1920 гг.), обернулся для иммигрантов глубокой психологической и экономической трагедией.
Вот как складывалась их судьба в этот период:
Объявление «враждебными иностранцами»
В 1914 году Канада, как часть Британской империи, вступила в войну против Центральных держав. В стране был принят Закон о военных мерах (War Measures Act). Около 80 тысяч иммигрантов из Австро-Венгрии (подавляющее большинство из которых составляли галицкие и буковинские русины) в один день были признаны «враждебными иностранцами» (enemy aliens).
Им было предписано регулярно отмечаться в полиции.
У них изъяли огнестрельное оружие.
Им запрещалось покидать страну, а также читать или выпускать прессу на родном языке.
Отправка в концентрационные лагеря
Из 80 тысяч пораженных в правах «иностранцев» 8.579 человек были арестованы и отправлены в лагеря интернирования. Среди них были не только одинокие мужчины, но также женщины и дети (всего в лагерях находился 81 ребенок).
Всего в Канаде было создано 24 лагеря интернирования, расположенных в самых глухих и суровых районах страны: в лесах Онтарио, Квебека, на севере Манитобы (например, лагерь в Брэндоне) и в Скалистых горах Альберты и Британской Колумбии (знаменитые лагеря Касл-Маунтин и Спирит-Лейк).
Тяжелый принудительный труд
Канадское правительство использовало интернированных как бесплатную рабочую силу для освоения огромных территорий. Заключенные жили в деревянных бараках или палатках, окруженных колючей проволокой, под охраной вооруженных солдат.
Они строили дороги, расчищали леса, прокладывали железнодорожные пути и работали на шахтах.
Великие национальные парки Канады, такие как Банф (Banff) и Джаспер (Jasper), во многом строились тяжелым трудом интернированных русинов.
За свой труд они получали символические 25 центов в день, работая в условиях экстремального канадского холода, часто без теплой одежды и должного питания.
Издевательства, побеги и гибель
Условия содержания были крайне жесткими. За малейшие провинности заключенных отправляли в одиночные карцеры, заковывали в кандалы или избивали.
Из-за невыносимых условий вспыхивали бунты (например, крупное восстание в лагере Капускейсинг в 1916 году). Заключенные совершали отчаянные попытки побега, многие из которых заканчивались трагически: беглецов расстреливали или они замерзали в тайге. Официально за годы интернирования умерло 107 человек (от болезней, производственных травм, самоубийств и огнестрельных ранений), хотя реальное число пострадавших и сломленных морально было кратно выше.
Экономический грабеж
При аресте у интернированных конфисковывали наличные деньги, ценные вещи, а иногда и земельные участки (фермы), которые они успели приобрести до войны. Правительство обещало вернуть имущество после войны, однако большая часть конфискованных средств так и осталась в казначействе Канады и никогда не была возвращена владельцам.
Послевоенный «выпуск» на поруки
Ближе к концу войны (в 1916–1917 годах) Канада столкнулась с острой нехваткой рабочей силы, так как тысячи канадцев уехали на фронт в Европу. Тогда правительство начало досрочно освобождать интернированных русинов «условно» — их отправляли работать на частные фермы, шахты и заводы, где условия труда мало отличались от лагерных, а за их поведением продолжали строго следить. Последний лагерь интернирования (в Капускайсинге) был закрыт только в 1920 году, спустя полтора года после окончания Первой мировой войны.
Долгое эхо трагедии
Психологический шок от того, что мирные переселенцы, бежавшие от гнёта Австро-Венгрии и искавшие в Канаде свободу, оказались в канадских тюрьмах, заставил выживших десятилетиями молчать об этом. Многие из них меняли свои фамилии на англоязычный манер, уничтожали документы и запрещали детям говорить на родном языке, стремясь как можно скорее ассимилироваться и забыть пережитый ужас.
Лишь в XXI веке канадское правительство официально признало эту несправедливость. В 2008 году был создан специальный фонд канадско-украинского примирения (Canadian First World War Internment Recognition Fund) для финансирования исторических исследований и установления памятных знаков на местах бывших лагрей.
В Манитобе эта трагедия оставила глубокий след, поскольку именно здесь проживала одна из самых крупных общин восточноевропейских иммигрантов.
Лагеря интернирования в Манитобе
На территории провинции действовали два ключевых пункта, связанных с интернированием «враждебных иностранцев»:
Лагерь в Брэндоне (Brandon Exhibition Grounds): Это был один из крупнейших постоянных лагерей в прериях. Он функционировал с ноября 1914 по июль 1916 года. В нем одновременно содержались до 900 заключенных. Мужчин размещали в зданиях зимней сельскохозяйственной выставки. Труд заключенных использовался для обслуживания городской инфраструктуры Брэндона и работы на близлежащих фермах.
Форт-Осборн в Виннипеге (Fort Osborne Barracks): Использовался главным образом как транзитный и распределительный пункт. Сюда свозили арестованных русинов со всей Манитобы перед тем, как отправить их в глухие рабочие лагеря в Скалистых горах (Банф, Джаспер) или в лесах Онтарио.
Как увековечена память сегодня
В течение десятилетий эта тема была табуирована, но благодаря усилиям украинской и русинской общин Канады историческая справедливость восстанавливается:
Памятные знаки и плакетки: В 2014 году, к 100-летию начала интернирования, по всей Канаде (включая Манитобу) в один и тот же день было открыто 100 однотипных бронзовых мемориальных досок на зданиях церквей, культурных центров и бывших лагерей в рамках проекта Столетия (Stoletiye).
Памятник в Брэндоне: На месте бывшего лагеря на территории Brandon Exhibition Grounds установлен памятный знак в честь интернированных.
Музейные экспозиции: В Канадском музее прав человека (CMHR) в Виннипеге действует постоянная экспозиция, подробно рассказывающая о Первой национальной операции по интернированию и признающая ее грубейшим нарушением гражданских свобод.
Изменение отношения к Британской короне и канадской власти
До 1914 года русины ехали в Канаду с большими надеждами. Канадское правительство в лице министра Клиффорда Сифтона активно зазывало «людей в овчинных тулупах» осваивать прерии, обещая им свободу и землю. Пережитый в лагерях ужас радикально изменил менталитет диаспоры:
От иллюзий к глубокому недоверию: Иммигранты осознали, что британское подданство и верность канадским законам не защищают их от произвола, если меняется политическая конъюнктура. Появился страх перед государством.
Политическая радикализация: Обида на канадские власти подтолкнула значительную часть общины (особенно в Виннипеге) к левым идеям. Оставшиеся без гроша бывшие интернированные активно вступали в рабочие союзы. Именно рабочие русины стали одной из главных движущих сил знаменитой Виннипегской всеобщей забастовки 1919 года (Winnipeg General Strike).
Стремление доказать свою «канадскость»: Другая часть общины, напротив, выбрала путь ускоренной интеграции. Чтобы их больше никогда не назвали «врагами», они начали массово менять имена, вступать в канадские консервативные и либеральные партии и стремиться к культурной ассимиляции.
Именно это поколение позже дало Канаде её первых политиков украинского происхождения.
Молодой СССР оказал колоссальное и очень глубокое влияние на украинизацию и внутреннюю жизнь канадской диаспоры в 1920-е и 1930-е годы.
Это влияние не было однородным: оно раскололо украинско-русинскую общину Канады на два непримиримых, враждующих лагеря — просоветский (левый) и национально-религиозный (правый).
Политика «украинизации» в УССР как витрина для диаспоры
В 1920-х годах в Советском Союзе проводилась политика коренизации (в УССР она называлась «украинизацией»). Советская власть активно развивала украинский язык, театр, школы, культуру и продвигала украинские кадры, чтобы завоевать лояльность населения.
Культурный магнетизм: Для многих канадских иммигрантов, которые помнили Украину угнетенной в составе Австро-Венгрии или Российской империи, новости из СССР казались чудом. Они видели, что на их родине украинский язык впервые стал государственным.
Принятие термина «украинец»: Достижения советской украинизации (книги, журналы, фильмы, научные труды, присылаемые из Харькова и Киева) окончательно похоронили старые региональные названия типа «русин» или «галичанин» среди левой части диаспоры. Иммигранты с гордостью принимали единую советско-украинскую идентичность.
Создание мощного просоветского крыла (Товарищество ULFTA)
Под влиянием новостей из СССР и тяжелого экономического положения в Канаде (особенно после интернирования и во время Великой депрессии) среди рабочих-иммигрантов выросла мощнейшая левая организация — Украинское рабоче-фермерское театральное товарищество (ULFTA).
Это была легальная организация, тесно связанная с Коммунистической партией Канады.
Инфраструктура: ULFTA построила по всей Канаде (и особенно в Виннипеге) десятки так называемых «Украинских рабочих домов» (Ukrainian Labour Temples). В них открывались библиотеки, велась ликвидация безграмотности, ставились пьесы на украинском языке, создавались оркестры народных инструментов.
Финансирование и материалы: СССР снабжал эти дома литературой, учебниками, нотами и кинолентами. Молодые канадские украинцы учили язык и культуру по советским лекалам.
«Хождение в СССР» и разочарование
В 1920-е годы советское влияние было настолько сильным, что несколько тысяч украинцев и русинов приняли решение реэмигрировать из Канады в СССР, чтобы строить «новое справедливое украинское государство».
Они основывали в УССР целые сельскохозяйственные коммуны (например, коммуна «Канада» в Запорожье), привозя с собой передовую канадскую тракторную технику. Судьба большинства из них оказалась трагичной: в 1930-х годах они попали под жернова сталинских репрессий.
Ответная реакция: консолидация правых сил
Агрессивное просоветское влияние вызвало мощное противодействие со стороны национально-демократических, монархических и религиозных кругов диаспоры. В ответ на советскую пропаганду они начали создавать свои структуры, чтобы спасти молодежь от «коммунистической заразы».
Были созданы Союз украинцев-самостийников (СУС), Украинское национальное объединение (УНО) и другие правые организации.
Православная (УПЦК) и Греко-католическая церкви Канады стали главными бастионами антикоммунизма. Они продвигали альтернативную, несоветскую модель украинизации, основанную на вере и памяти о независимой Украинской Народной Республике (УНР).
Великий перелом 1930-х годов
В начале 1930-х годов влияние СССР на диаспору начало стремительно рушиться. Сворачивание украинизации в УССР, сталинский террор, репрессии против украинской интеллигенции.
Правое крыло диаспоры активно собирало и публиковало свидетельства о голоде, в то время как канадские коммунисты из ULFTA отрицали Голодомор. Это привело к окончательной изоляции просоветских сил. После Второй мировой войны, с прибытием новой волны антисоветских беженцев («перемещенных лиц»), левое украинское движение в Канаде практически сошло на нет, а диаспора приобрела тот монолитный антикоммунистический характер, который известен сегодня.
Украинская диаспора в Канаде является одной из самых влиятельных и политически активных этнических общин в стране. На сегодняшний день около 1,4 миллиона канадцев имеют украинские корни (это около 3,6% населения страны), что делает Канаду третьей страной в мире по численности украинского населения после самой Украины и России.
В отличие от многих других иммигрантских групп, украинцы в Канаде смогли выстроить мощные институты, которые напрямую влияют на внутреннюю и внешнюю политику Оттавы.
ИИ
Valery